Как советского пастора на американских шпионов меняли

27 апреля 1979 годы между США и СССР состоялся ближайший обмен заключенными. Пятерых советских политзаключенных обменяли на двух разведчиков из СССР, арестованных в США. Водан из освобожденных Москвой, Георгий Винс, был не шпионом, а баптистским пастором. Жора Винс. Фото: Википедия
Подобные обмены выглядят как хоть куда отрепетированные хореографические постановки. При всем том, по словам Майкла Бордо, присутствовавшего на обмене 1979 возраст, продумано заранее было не все. Звонок из госдепартамента в центре ночи
«Мне позвонили середи ночи из госдепартамента и сказали, что такое? Георгий Винс уже в воздухе — летит в Нью-Йорк. „Без промедлений в ногах правды нет на самолет: мы хотим, чтобы вы участвовали в нашем разговоре с ним. Вы готовы?“ Я был крохотку ошарашен, даже не был даю голову на отсечение в том, что это не шутка, сие казалось очень странным». Майкл Бордо — директор Кестонского института, британской общественной организации, которая с 1969 лета занимается изучением религии и коммунизма. В интервью Би-би-си он рассказывает, словно в конце апреля 1979 годы госдепартамент вызвал его в Нью-Йорк встретиться баптиста Георгия Винса, активиста, двукратно осужденного за борьбу за свободу вероисповедания в Советском Союзе. М. Б.: Я перезвонил им, меня убедили, отчего это абсолютно серьезно, и я отправился в аэропорт Хитроу, отменил кончено планы и через несколько часов немного погодя звонка уже был в самолете. Би-би-си: Вы этого не ожидали? М. Б.: Ни крошки нет. Я не знал, что шли разговор, хотя наш Кестон-колледж [приблизительно назывался тогда Кестонский установление] регулярно предоставлял информацию об узниках совести в СССР госдепартаменту и другим организациям. Мы знали, отчего Георгий Винс был в их списке, но понятия не имели о том, ась? идёт подготовка к этому в такой мере называемому обмену шпионами. Егоня Винс был лидером группы подпольных баптистов в СССР — их называли «инициативники», — которые отказывались следовать советские законы об ограничении их деятельности. Он был пастором общины в Киеве и занимался изданием и распространением христианской литературы. За это в 1970-е он дважды приговаривался к тюремным срокам. Его включили в обменный словник по личной просьбе президента США Джимми Картера. Би-би-си: Шабаш советские заключенные прилетели одновременно? М.Б.: Да, они были по сию пору вместе, я встретился с ними в гостинице ООН в Нью-Йорке, в огромном небоскребе, и они были полны энтузиазма. Они приехали словно аршин проглотил из тюрьмы, получив по комплекту чистой одежды — не тюремной, понятное дело, — и посадили в самолет. Их даже не спросили, согласны ли они — и вот они в Нью-Йорке и представления не имеют о том, какими судьбами с ними будет. Я провёл сколько-нибудь часов…
Был вечер, раньше они покинули Советский Комбинация, и я никогда не забуду, как мы говорили с Георгием Винсом, глядючи из окна на потрясающий нью-йоркский пейзаж, на все эти небоскребы. Он просто не мог поделиться в то, что случилось, и это не диво. «Мы были уверены, что везут нас на раскрутку»
Егоня Винс с семьей. Фото: отдельный архив Георгия Винса
Купно с Георгием Винсом советские диссиденты Алексаха Гинзбург, Эдуард Кузнецов, Маркуха Дымшиц и Валентин Мороз не принимая во внимание предупреждения были доставлены из советских тюрем и мест заключения, посажены в самолет — и вскоре приземлились в нью-йоркском аэропорту имени Джона Кеннеди. Обмен американцы выдали Рудольфа Черняева и Вальдика Энгера, осужденных за шпионаж в пользу Советское государство и приговоренных к 50 годам тюремного заключения. В программе «Севаоборот» 17 октября 1992 возраст журналист и издатель, составитель самиздатского журнала «Синтаксис», имеющий отношение правозащитного движения в СССР Алексаня Гинзбург, вспоминая об обмене, рассказал, точно советские власти наспех подготовили их к новой жизни в США. В 1979 году Гинзбург отбывал незаинтересованный срок, в тот раз за участие в Московской Хельсинкской группе. До встречи в Нью-Йорке Майкл Бордо не был сам знаком с Винсом
М. Б.: Мы не могли увидеться. Я встречал его жену. Мы знали о нём парение 15, с ранних 1960-х. Знали, сколько он был лидером группы, аюшки? дважды был в тюрьме за это исполнившееся, но вероятность личной встречи с ним стремилась к нулю. Посреди тюремными сроками он прятался, эдак что мы не нашли бы его, инда если бы пытались. Но его рукописи дошли до нас. Я поехал в Киев с тогдашним президентом Кестон-колледжа — мы сумели скрепиться с его женой, пока он был в тюрьме. Мы хотели поворковать с кем-то, кто представлял бы его. У нас был её адрес, и мы просто пришли к ней. Приёмом дала нам разрешение на хранение гонораров на нашем банковском счете, с тем чтоб мы могли ему перевести монета при оказии. В тот же приём нас повели в незарегистрированную капелла, созданную Георгием Винсом. Была окружающая обстановка, но там шло занятие в воскресной школе для детей, будто в то время было совершенно беззаконно, но нам сказали, что мы можем не только поучаствовать в уроке, коли хотим, но и рассказать об этом. Сие была единственная возможность помочь Георгию Винсу и этой церкви — нафигачить это достоянием гласности, расславить миру о происходящем. Так яко по самым разным причинам Жора Винс был для меня решительно осязаемой личностью в тот старт, когда среди ночи ми позвонили из госдепартамента, но чтобы вона так взять и встретиться с ним поверх несколько часов — это было невозможно. Хорошо, когда президент США равным образом баптист
До встречи в Нью-Йорке Майкл Бордо не был своими силами знаком с Винсом. Фото: Keston archive and library, Baylor university
Би-би-си: И какими были ваши впечатления о нем? М. Б.: Он был на удивление спокойным (я имею в виду всю хаотичность последних дней). Мы много говорили о том, что такое? он пережил, но вскоре его увезли в Вашингтон. Меня просили махнуть с ним и с другими, но дело Винса считалось особенным, ибо что Джимми Картер, в то время глава исполнительной власти США, тоже был баптистом, и я уверен, который его личное вмешательство сыграло определённую сверток в том, что Винс покинул Серпастый Союз, что он попал в обменный перечисление и — в Вашингтон. Меня не пригласили на эту встречь, так что я не видел потом президента, хотя и встречался с ним чертовски позже, уже когда он был на пенсии и приезжал в Оксфорд. Но я продолжал барабанить с Георгием и спросил его, о чём они говорили. Реально, о его духовности, о его организационных навыках — а их трудно пересмотреть, они ведь умудрялись сопротивляться попыткам советской власти жениться под контроль жизнь его баптистской общины — и это был подтачивающий организационный подвиг. Его матухна и жена тоже участвовали в этом, и его матонька в это время продолжала отбывать заключение в тюрьме. Так что сие была эмоциональная беседа. Меня бешено удивляло то, что Гошуня сумел сохранить спокойствие все на свете эти дни. Вообще его хладнокровие было потрясающим. Би-би-си: Сколько он рассказывал вам об обращении с ним со стороны Чека? М. Б.: Он рассказывал в подробностях. Стало не иначе, что писать в тюрьме, идеже он находился предыдущие пять парение, было крайне сложно. И доставать необходимые материалы — бумагу, ручку — и сохранять написанное было хитро из-за частых обысков в камере, и черновики то и дело конфисковали. Тюремный опыт на нем удивительным образом не сказывался. Он не был кожаным мешком с костями, (как) будто можно было ожидать. На мой отсчёта), он выглядел очень неплохо. Судя по всему, потому что власти добро подготовились к обмену, хотя и держали его в тайне. Его перевели на более жалеющий тюремный режим, чтоб он набрал достоинство и не выглядел тощим, как видение, к моменту выдворения из Советского Союза. Но он подчеркнул одну вещь (и мне пожалуй, тогда было важно её отметить): его заставили заехать против его воли. Если бы его спросили, готов ли он участвовать в шпионском обмене — сверх того, что он не был шпионом (что же было очевидно), он добавил: «Будь у меня парадигматика, я бы вернулся к моей семье и моей церкви в Киев и продолжил бы мою духовную работу. Я не хочу толкать(ся) здесь, в США, но в рамках договора об обмене ми обещали, что скоро ко мне присоединятся моя наложница и дети, так что без дальних слов моя задача — работать в целях них, чтобы мы как-ведь восстановили свою семейную жизнь после всего пятилетнего перерыва». «Мы закончили с пастором Винсом, чисто теперь будете делать?»
Гошуня Винс. Фото: Keston archive and library, Baylor university
М. Б.: Потом бесед в Вашингтоне (они были недолгими, и я не то чтобы был в восторге от вопросов госдепа: после-моему, они были адски тривиальными, не выражали никакого интереса к духовности, которая была важна к меня) в конце концов, дня вследствие два-три, они сказали: «Мы закончили с пастором Винсом, почему вы теперь с ним будете производить?»
Вопрос был задан ми. Я слегка опешил. Ну, сказал я, заберу его от вас. Мы выяснили, сколько пастор Винс хотел переговорить со своими единоверцами, которых было большой в Западной Германии. Баптисты в ФРГ — протестанты, к которым присоединились протестанты из Норвегии — собирали денежка на выкуп заключённых баптистов, и не только из Советского Союза. Они учредили маленькую общину в ФРГ, и Георгий Винс хотел попасться под руку с ними. Мы с ним ждали три-цифра дня, пока они готовились. А когда они приехали, я как бы передал им Георгия Винса, и на этом моя производство с ним закончилась. Мы с ним виделись по прошествии времени, когда он приезжал в Англию, в Кестон-колледж, и мы передали ему казна, которые все это исполнившееся откладывали для него. Би-би-си: Зачем, по-вашему, состоялся трофоллаксис шпионами? Б.: Этих людей, эпизодически мы встретились впервые, изрядно увлекала раздумье о том, что пятеро их стоили, как они шутили, двух шпионов. Двух советских шпионов, которых отпустили в рамках обмена. Они пытались расчислить, сколько стоит каждый из них — 2/5 одного шпиона сиречь 5/2 одного шпиона — они не понимали, в какую сторону равняться уравнение. Они все были диссиденты, и мне хотелось бы принять больше времени с другими также. Но мне нужно было экскортировать Георгия Винса. Один из них [Мася Дымшиц] избежал расстрела. Он был еврейским активистом, планировавшим грабить самолет и улететь в Израиль. Сие была лишь идея, синь порох большего, но он был подвергнут за это суду, и было свободно известно, что его казнят. Но в конце концов он был обменян, Водан из этой группы. Так как вся группа была замечательная, хотел бы я провести с ними значительнее времени. М. Б.: Нет, но надо было толкать(ся) зарегистрированным баптистом, а Георгий Винс возглавлял незарегистрированную группу. Зарегистрированные соглашались с тем, точно не будут создавать воскресных школ, по какой причине не разрешат молодежи посещать их церковь. Отпечаток: личный архив Георгия Винса
В надежде быть зарегистрированным баптистом, вы должны были -побывать) старше 18 лет, и государство больше или менее назначало всех баптистских пасторов. Гера Винс не хотел со всем сим иметь ничего общего, он говорил: «В баптистской устои мы сами назначаем наших пасторов, мы поощряем детей и подростков на участие и изучение христианской веры, мы будем основать встречи и уроки». И они неведомо зачем и делали. Вот это было противоправно. Уступи они, стань до некоторой степени огосударствленного баптизма, их бы очень взыскательно контролировали, но не посадили бы. Би-би-си: А какова без задержки ситуация с баптистами в России? М. Б.: Они волнуются. Кушать две группы — зарегистрированные и незарегистрированные, но разница посерединке ними практически исчезла. Однако надо оказываться зарегистрированным, чтобы быть насквозь принятым в российскую систему, уж на что молодец есть у вас есть такие, кто продолжает клонить свою линию и административно не объединяется с зарегистрированными баптистами. Их не преследуют, но существует система ограничений. Например, на владение недвижимостью: они хотят налаживать свои церкви, но не получают нужные разрешения. И сейчас они чувствуют некую угрозу, поелику Свидетели Иеговы уже запрещены и идут всевозможные судебные процессы, в ходе которых оспаривается обоснованность их существования. И традиционные баптисты — Егорка Винс и его сторонники тому пример — больно опасаются того, что равным образом окажутся под угрозой подле крайне антиэкуменической позиции Русской Православной церкви, которая определяет религиозную политику путинского режима.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *